Инженер Петра Великого 12

Двенадцатый том аудиоцикла «Инженер Петра Великого» от Виктора Гросова в озвучке Андрея Морозова. Приключения попаданца в альтернативной вселенной продолжаются. В Петербурге, весной 1708 года, в Малом кабинете дворца, где воздух был густо пропитан табачным дымом, за длинным столом, заваленным картами, решалась судьба Империи. Во главе стола, в массивном отцовском кресле, сидел Алексей, в котором уже не осталось и следа от прежнего сутулого и напуганного юноши. Его прямая спина, собранная фигура и цепкий взгляд, неотрывно следивший за докладчиком, принадлежали правителю.
 
Яков Брюс, стоявший у карты Европы, завершал доклад о том, что перед ними полноценный союз, направленный против России, где главными зачинщиками выступали Вена и Лондон, а Рим служил их идеологическим знаменем. Он разложил на столе несколько отпечатанных в Женеве листков, и генералы с любопытством склонились над ними. Брюс отметил, что враги используют то же оружие, что и сам Государь, создав грубую карикатуру на Петра в виде медведя с дьявольскими рогами. Затем он перешел к главному, напомнив, что Государь и генерал Смирнов сумели переломить ситуацию, однако союз с Францией оказался недолгим. По рядам генералов пронесся облегченный вздох, сменившийся глухим сообщением о том, что внезапная кончина короля Людовика XIV изменила расстановку сил, и к власти пришел враждебно настроенный новый двор.
 
Брюс зачитал последнее донесение из Парижа, где говорилось об окружении посольства в Версале, о слухах о предательстве и о том, что посольство, возможно, прорвалось на юг в сторону Швейцарии. Однако на этом все обрывалось – больше месяца ни единого письма, и Государь со всем посольством исчез. Кабинет накрыла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи. Старый князь Голицын, вскочив и опрокинув стул, зычным басом потребовал немедленно собирать армию и пробиваться в Европу для спасения Государя. Его поддержали другие воеводы, и зал взорвался горячей волной ярости. В Алексее кровь отца требовала броситься вперед, но он, добела вцепившись в подлокотники кресла, заставил этого зверя вернуться в клетку. Затем его голос, скопированный у Учителя, резанул по ушам: он спросил, куда именно идти – в Варшаву, Берлин или Париж, и предложил ли они бросить русскую армию вслепую в пекло, не зная ни расположения врага, ни местонахождения Государя, чтобы их разбили по частям, оставив столицу и страну беззащитной. Он напомнил, что Отец и Учитель доверили им Империю, и их задача – сберечь ее, а не совершать героические глупости. Последние слова прозвучали с такой интонацией, что старый Голицын поежился и аккуратно сел на место.
 
Алексей, встав и опираясь костяшками пальцев на стол, заявил, что их задача – не размахивать саблями, а держать оборону, копить силы, превратить Империю в отлаженный механизм, где каждый винтик знает свое место, накопить пар в котле, чтобы в нужный момент дать полный ход. Вернувшись в кресло, он снова заговорил деловым тоном. Стоя в стороне, Брюс с мрачным удовлетворением наблюдал за этой сценой, понимая, что мальчик умер и родился Наместник, которым Учитель, несомненно, был бы горд.
 
Когда воинственный пыл поутих, Алексей направил разговор в иное русло, предложив разобраться, с чем они могут воевать. Иван Поликарпов, лучший ученик Магницкого, развернул на столе огромную схему, похожую на родословное древо, и объяснил систему, запущенную генералом Смирновым. Игнатовское было корнем, дававшим сталь, машины и идеи, от которого шли два главных ствола: на Урал, где Демидов наращивал выплавку, и на северо-запад. Генералы с недоумением разглядывали паутину кружков и стрелок. Поликарпов сообщил, что Новгородская мануфактура дает триста ружей «Шквал» в месяц, но каждый из них «съедает» до тысячи патронов в час, тогда как производство составляет лишь две тысячи патронов в месяц – этого хватит на три минуты боя для одного полка. Эти цифры пришибли генералитет. Главной проблемой была слишком длинная и тонкая линия от Урала до Новгорода: обозы со сталью шли месяц, и любой сбой останавливал производство. Петербургский Острог давал одну «Катрину» в месяц из-за нехватки материалов. Вывод напрашивался сам собой: чудо-оружие создано, но его невозможно обеспечить, и промышленный механизм работал с отчаянным скрипом.