Инженер Петра Великого 8

Аудиокнига «Инженер Петра Великого 8» продолжает цикл Виктора Гросова, посвященный приключениям попаданца в прошлое. Книгу озвучил Андрей Морозов. В тишине кабинета раздались слова, нарушившие спокойствие. Яков Брюс, глава Тайной канцелярии, насторожился, отложив бокал с вином. Исчезла светская непринужденность, сменившись жесткостью и требовательностью. В его глазах читалось недоумение, граничащее с враждебностью. Барон, основывая свое заявление на запоздалом донесении о казачьей стычке, утверждал, что восстание уже началось. Брюс требовал фактов, а не предчувствий, подчеркивая, что Государь не терпит паникеров и ему необходимо подготовить доклад. Несмотря на смертельную усталость от одной войны и нежелание втягиваться в новую, барон понимал, что в лице Брюса нашел единственного человека, способного его выслушать и помочь. Он поднялся, заявив, что факты последуют, когда гонцы принесут вести о разгроме отряда Долгорукого и падении Черкасска, но тогда будет уже поздно.
 
В кабинете, где царила напряженная атмосфера, барон, используя угольный грифель, прочертил линию от Санкт-Петербурга через Москву до Воронежа. Этой линией, получившей название «Стальной Хребет», он обозначил ключевое направление для переброски войск и ресурсов на юг, что позволило бы сократить время доставки с двух месяцев до недели. Рядом с картой находились эскизы таинственной машины – «Катрины», которую барон представил как «будущие глаза» Империи. Эта машина, по его словам, способная видеть с высоты птичьего полета, лишит противника внезапности и позволит изменить само поле боя, превратив степь в прозрачный аквариум, где все действия будут видны. Брюс, выслушав барона, молча осмысливал представленные им идеи. Он понимал, что «Стальной Хребет» – это грандиозный план переустройства государства, требующий огромных ресурсов и времени, которых у Империи для борьбы с восстанием Булавина могло не хватить.
 
Однако барон был уверен, что успеют, если начнут немедленно, а Брюс, в свою очередь, обеспечит необходимое время и политическую волю. Получив согласие Брюса, который обещал политическое прикрытие в столице и убеждение Государя в хитроумности задержки войск, барон ощутил, что гонка со временем началась. После ухода Брюса, барон остался наедине с картой, размышляя о своем плане. Он признавался, что представленное Брюсу – лишь прикрытие для двух истинных замыслов. Ожидая от главы Тайной канцелярии «чуда» в виде военного успеха, барон, будучи инженером, полагался на проверенные системы и мощь. Втайне от всех, в Игнатовском, он форсировал работу над проектом «Бурлак», который трансформировал в мобильные крепости – легкие бронированные платформы с орудиями и десантными отсеками, способные действовать в степи. Эти «звери» должны были стать его подстраховкой, если тактика и экономика дадут сбой.
 
Главная же цель барона скрывалась в самой железной дороге. Он видел в ней инструмент, способный вскрыть главный нарыв Империи – крепостничество. Масштабное строительство требовало рабочих рук, которыми должны были стать государственные крестьяне. Пройдя через программу переобучения, они получили бы специальность, жалование и, по окончании контракта, вольную и надел земли. Таким образом, барон планировал создать новый класс свободных, имущих людей, лояльных государству, что сделало бы крепостное право экономически невыгодным и привело к его естественной гибели. В итоге, вдоль новой стальной артерии нарождалась новая Россия – свободная, индустриальная и сильная, а Булавинское восстание становилось тем кузнечным горном, в котором эта трансформация должна была произойти.