Инженер Петра Великого 10

Десятый том фантастической истории Виктора Гросова «Инженер Петра Великого». Озвучкой книги о судьбе попаданца во времена Российской Империи занимался Андрей Морозов. Приятного прослушивания аудиокниги в нашем бесплатном онлайн-плеере.
В зале морозовского подворья воцарилась напряжённая тишина. Объявленное Петром решение уничтожило последние остатки праздничного настроения. На лицах присутствующих отразилась целая гамма растерянности. Старая гвардия, включая Меншикова и других сановников, окаменела, словно им предложили отправиться на тот свет без покаяния. Для них воля государя – отправиться в Европу не с прошением, а с диктатом – была не просто нарушением этикета, а катастрофой, разрушавшей вековые устои их мира.

Даже генералы, ещё минуту назад готовые вести полки на запад, растерянно переглядывались: объявленная война оказалась не их ремеслом – это была война идей, а не штыков. Лишь команда, состоявшая из инженеров, солдат и купцов, дышала ровно. Для них приказ Петра был не безумием, а логичным, единственно верным шагом. Они, в отличие от остальных, нутром чувствовали, что истинная сила империи уже не в количестве гвардейских полков, а в дымящих трубах Игнатовского завода.

Той же ночью в узком кругу собрался экстренный совет. В кабинете, пропитанном запахом воска и кофе, остались только те, кто действительно принимал решения: Пётр, автор плана, Брюс и Алексей. Настроение было рабочим, почти лихорадочным. Пётр, меряя шагами кабинет, предложил отправиться в Европу не на лошадях, а на собственных машинах – «Бурлаках» – целой эскадрой, чтобы все увидели мощь России.

Изначально эта идея казалась полным безумием. Пройти через всю Европу на дюжине грохочущих, дымящих и изрыгающих пар монстров, тащить за собой обоз в сотни тонн – это было не просто дерзостью, а пощёчиной всему европейскому миру, его этикету и представлениям о приличиях. Брюс резко возразил, указав на донесения из Берлина: прусский король Фридрих уже стягивал к границе два полка, реагируя на слухи об усилении России. Увидев у своих рубежей дюжину дымящих крепостей на колёсах, он воспринял бы это не как посольство, а как вторжение, что неизбежно привело бы к войне.

Пётр возразил, что два полка не сомнут гвардейцев со «Шквалами», но Брюс напомнил о политических последствиях – это стало бы casus belli. Тогда автор плана вмешался в спор, заявив, что война действительно начнётся, но не та, о которой думает Брюс: она начнётся в головах европейских королей, когда они поймут, кто именно к ним едет. Подойдя к карте, он изложил три ключевых принципа: безопасность (летучий корпус из двенадцати тягачей с мобильными огневыми точками и полком отборной гвардии), независимость (собственная тяга, запасы и походные мастерские, без зависимости от местного гостеприимства) и пропаганда (сам вид стальной процессии станет мощнейшим ударом до начала любых переговоров, а каждый стук парового молота и клуб дыма будут говорить громче дипломатических нот).

Когда план был изложен, в кабинете на несколько мгновений воцарилась тишина. Брюс задумчиво потёр подбородок, а Алексей, вцепившись в подлокотники кресла, смотрел на карту с тем же безумным огнём в глазах, что и его отец. Пётр, с грохотом опустив кулак на стол, утвердил решение, поручив автору плана подготовку обоза к весне. Однако для этого требовался надёжный канал связи с Игнатовским, так как телеграф был ещё не готов. Пётр отказался отпускать автора плана в Игнатовское, приказав руководить отсюда и решить проблему связи самостоятельно.
 
Автор плана немедленно продиктовал адъютанту пакет с нарочным в Игнатовское: форсировать подготовку двенадцати «Бурлаков», провести полный технический осмотр, подготовить тройной комплект запасных частей и главное – создать специальные фургоны на рессорном ходу для людей, припасов и выставочных образцов. Лихорадочная подготовка завертелась той же ночью. Пока Европа спала, не подозревая о готовящемся «подарке», в заснеженных лесах под Петербургом уже кипела работа.