Инженер Петра Великого 11

В кабинете английского посольства царил смрад от дешёвых голландских сигар, которые курил герцог Мальборо, и дорогого коньяка, который пил принц Евгений Савойский. На столе, заваленном окурками и пустыми бокалами, лежала карта Европы, ставшая свидетельством их провала. Пять хмурых мужчин собрались в комнате. Роберт Харли, лишенный эмоций, констатировал необходимость трезво оценить масштаб катастрофы. Великий полководец Мальборо, отвернувшись от камина, злобно посмотрел на него. Его лицо, землисто-серое, было испещрено морщинами. Он возразил, что они не проиграли ни одного сражения, их просто обвели вокруг пальца.
 
Харли согласился, что это хуже проигранной битвы. Он указал пальцем на Санкт-Петербург на карте, отметив, что ставка на Карла Шведского провалилась. Россия не просто прорубила «окно в Европу», а выбила дверь. Ингерманландия с её верфями и мануфактурами стала центром распространения русских технологий и товаров по Балтике. Швеция, униженная и ослабленная, перестала быть сдерживающим фактором, став новой империей. Северный фланг был потерян безвозвратно.
 
Весной 1708 года русское и французское посольства покинули Гаагу, что вызвало переполох среди организаторов конгресса. Голландские власти были обеспокоены, а англичане и австрийцы выражали протесты, но их игнорировали, так как главные участники уже уезжали. Попытка вручить Петру I ноту протеста закончилась тем, что царь, хлопнув чиновника по плечу, пригласил всех пить водку. Утром "Императорский обоз" отправился в путь по парижскому тракту. Его сопровождала процессия французского посольства, включавшая кареты, фургоны и мушкетеров. 
 
Соседство русской "стальной армады" с французскими экипажами стало наглядной аллегорией союза двух сил: мощи и изящества, варварской энергии и утонченной цивилизации, что европейцы наблюдали с удивлением. Путешествие на юг превратилось в череду импровизаций и застолий. Петр, сбросив бремя дипломатии, проявлял свою неугомонную натуру. Это доставляло немало хлопот команде, чьи графики нарушались из-за остановок на фермах для дегустации сыра или длительных бесед. Лагерь напоминал пестрый балаган, где смешивались звуки кузницы и звон бокалов, а запахи металла и жареного мяса. Руководителю приходилось справляться с этим хаосом, в то время как он беспокоился о строительстве железной дороги в Игнатовском.
 
Один из подчиненных, Нартов, выразил обеспокоенность износом машин и проведением регламентных работ на ходу, предупреждая о возможности поломки посреди Франции. Он отметил, что Государь находится в эйфории и демонстрирует Европе свою силу. К техническим проблемам добавились и личные. Маркиз де Торси, вместо того чтобы просто терпеть "варварские забавы", активно участвовал в них, находя в Петре родственную душу. Они вместе охотились и обсуждали вина, к чему французский король относился снисходительно. Де Торси передал, что его государь в восторге от Петра, сравнивая его с собой в молодости. Руководитель осознал, что союз держится не только на технологиях, но и на личной симпатии монархов, уставших от лести.
 
Кульминацией стал инцидент с "учениями", устроенными Петром. Он вызвал французских мушкетеров на состязание по стрельбе по бутылке. После неудачных попыток французов, Петр из своей винтовки "Шквал" метко разбил бутылку. Этот демонстративный выстрел, вместо того чтобы показать превосходство, раскрыл русские военные секреты французским офицерам, которые внимательно наблюдали за работой оружия, а де Торси уже записывал детали. Поход, задуманный как демонстрация силы, превращался в неконтролируемую ярмарку, где демонстрировались секреты. В одной из голландских местностей путешествие продолжилось остановкой для осмотра польдеров – гидротехнических сооружений. Петр был в восторге, проявляя интерес к местным механизмам, в то время как Нартов делал зарисовки. Руководитель же чувствовал скуку и тревогу, осознавая, что стратегические задачи не решаются, а лишь расходуются ресурсы и привлекается внимание шпионов.