Моров 4

Четвёртая аудиокнига Владимира Кощеева в цикле «Моров», озвученная Александром Воробьевым. На пути к самосовершенствованию и тихой гавани в этом загадочном мире ты внезапно оказываешься между молотом и наковальней: столкновения криминальных группировок и тайные махинации аристократии. Цепи опасности все туже стягиваются вокруг твоей новой жизни. Но ты вооружен не только крепкими руками – в тебе есть острый ум, уроки прошлого, и, конечно же, сила магии.
 
Облако магического взрыва стремительно разрасталось, поддаваясь чудовищной мощи, исходящей от вражеской державы. Предпринятые меры защиты, в виде вспыхивающих одна за другой печатей, формирующих защитные купола, оказались бессильны — купола продавливались один за другим. Четырех узлов, на которые опиралась оборона, было недостаточно, чтобы противостоять готовящемуся прорваться алому шторму. Началась паника: гости, всполошившись, пытались увести своих близких, слуги разбежались, их место заняли дружинники с артефактами наготове. К ним присоединились трое благородных чародеев, готовых оказать содействие в обнаружении чужих заклинаний. Герасимов, оказавшийся рядом, сплел печать рассеивания заклинаний, затратив собственную жизненную эссенцию на чары, которые были ему не по силам. Золотой свет, вспыхнувший посреди сада, временно уменьшил вражескую магию, но волна алого шторма вновь набрала силу.
 
По команде Легостаева, Константин Леонидович и двое других чародеев сплели новый купол, пытаясь противостоять магии смерти. Созданные чары замедлили вражескую магию, но защита с треском лопнула, и магия крови устремилась наружу. Моров, собрав магию в одну точку и ощутив, как рядом умирает Никодим Павлович, втянул в себя его жизненную эссенцию. Герасимова пытались оттащить дружинники, но он пожертвовал больше, чем мог вынести. Моров шагнул в облако алого шторма, активировав печать. Его динамический щит растворился, одежда слетела, но он, вдохнув полной грудью, активировал печать. Герой оказался посреди заклинания, окруженный мощью чужих чар, которые впитывал в себя. Ритуальные узоры проступили на его коже, сердце остановилось, воздух покинул легкие. Вместо того, чтобы погибнуть, он начал втягивать в себя магию державы, черпая безумную, безграничную силу, которая выжигала его жизненную эссенцию.
 
Моров стоял, удерживая алый шторм, который продолжал разрушать его. Он занялся формированием и расширением пятого узла. Сияние ритуальных рисунков усилилось, чудовищная сила текла в него, преображая его жизненную эссенцию. Герой стремительно старел, теряя и обретая части тела, лишился глаз, но видел магическим взором. Стоя посреди сада, он наблюдал, как столкнулись две силы: алый шторм, стремящийся уничтожить его, и ритуал, подпитывающий его магией державы. Одаренные люди стягивались в сад, их чары не могли повлиять на противника. Иван Владимирович Моров, покрытый глубокими шрамами, сдерживал магию крови, приняв весь удар на себя. Моров оказался на коленях, крест оставил шрам на груди. Перстень Моровых постигла та же участь, лишь запонки в кулаках уцелели. Поток магии крови иссяк. Люди, растратившие свои резервы, в недоумении наблюдали, как справляется Моров. Он улыбнулся, увидев Венедикта Кирилловича Солнцева. От напряжения его губы лопнули, кровь брызнула на грудь. Поток воздуха подхватил его, не дав упасть.