Псы Господни 1

В начале XV столетия, в самый эпицентр кровопролитной Столетней войны, мои шаги привели меня в древний Реймс, город, окутанный дымом сражений и политических интриг. Моя судьба, с самого рождения, была отмечена печатью несчастья – я являлся незаконнорождённым отпрыском обедневшего сеньора. Этот факт, подобно клейму, навлёк на меня преследования со всех сторон. Мой сводный брат, преисполненный зависти и жаждой наследства, неустанно плел против меня козни. Местные власти, подогреваемые слухами и доносами, видели во мне источник беспокойства и угрозу установленному порядку. Улицы Реймса были небезопасны – преступные элементы, пользуясь царящим хаосом, пытались извлечь выгоду из моего уязвимого положения. Но самым страшным врагом, что нависал надо мной, была тень Инквизиции, её холодный взгляд, готовый осудить за любой, даже малейший проступок.
 
В этом мире, где закон и справедливость были лишь бледными тенями самих себя, я был вынужден бороться за своё выживание. Моей единственной целью было сохранить ту хрупкую гавань спокойствия, которую я нашёл в своей новой семье – тех немногих, кто поверил мне и принял под своё крыло. Ради них я готов был идти на любые жертвы, ввязываясь в уличные стычки, вступая в яростные споры, подчас совершая необдуманные и опрометчивые поступки. Мой путь был усеян ошибками, каждая из которых могла стоить мне всего. Проблемы сыпались на меня, как из рога изобилия, и, казалось, не было конца этому нескончаемому потоку невзгод.
 
Но самое тревожное открытие заключалось в том, что сама ткань истории, та, что была запечатлена в летописях и преданиях, начала расплетаться и переплетаться заново. События, которые, по всем признакам, должны были развиваться по предначертанному сценарию, вдруг начали отклоняться от своего привычного русла. Кто-то, чьё присутствие ощущалось, но оставалось неуловимым, появился в этих краях раньше меня и уже успел внести неузнаваемые коррективы в ход времени. Следы его вмешательства были повсюду, незримые, но ощутимые, подобно ряби на воде, которая искажает отражение.
 
Последствия этих исторических аномалий оставались туманными. Как эти изменения, внесённые невидимой рукой, повлияют на моё личное существование, на мою борьбу за жизнь и семью? И, что ещё более пугающе, как они отразятся на судьбе всего мира? Ответы на эти вопросы были скрыты в мраке грядущего, и мне оставалось лишь надеяться, что я смогу найти в себе силы противостоять не только своим врагам, но и самой неумолимой силе – искажённой истории.
 
В голове героя смешались воспоминания, которые не были его собственными. Они всплывали перед глазами, как картинки. Он понял, что это не он, и время не его. Он захотел увидеть зеркало, чтобы понять, как он выглядит. Информация нахлынула лавиной. Герой понял, что проблемы с головой не у него, а у него самого. Он осознал, что попал в другую эпоху. Он захотел завыть, но понял, что это не поможет. Он оказался в Средневековье. Он ударил себя по щеке, чтобы убедиться, что это не сон, но почувствовал только боль. Осознав, что он действительно в Средневековье, он решил успокоиться. Его новая память начала работать с перебоями, выдавая информацию крупицами, в основном из личной жизни. Отец не просто умер, он был убит на дороге недалеко от Ретеля. Тело с ножевыми ранами нашли в канаве. Подозрение пало на слуг, потому что никого из них не нашли. При отце была крупная сумма денег, на которую он собирался приобрести жеребца. Деньги тоже пропали. Герой отметил два обстоятельства: смертельный удар был нанесен в шею кинжалом милосердия, и за несколько дней до убийства отец отчитал Мартина, угрожая вычеркнуть его из завещания…