Тень Пересмешника

Продолжение фантастического цикла Артёма Марта «Пограничник», повествующего о приключениях попаданца в прошлое – во времена СССР. Озвучкой аудиокниги «Тень Пересмешника» занимался Сергей Уделов. Запускайте онлайн-плеер, чтобы узнать о дальнейшей судьбе главного героя, очутившегося на войне в Афганистане. Солнце нещадно пекло с раскаленного неба. В воздухе стоял запах пыли и навоза, тянуло дымком от растопленных печей, где готовили еду. Время приближалось к трем часам дня.
 
Группа свернула в широкий по местным меркам переулок, зажатый с двух сторон линиями дворов, глиняных дувалов и крепких саклей с плоскими крышами. Позади, со стороны площади, доносилась приглушенная музыка: на бронетранспортере играла «Катюша», переиначенная на восточный лад, где баян имитировал рубаб, а ритм отбивала дойра. Раздача гуманитарной помощи шла полным ходом. Большую часть дня люди провели под жарким солнцем, разгружая машины с ящиками еды, медикаментов, воды и соли. Только к трем часам дня удалось договориться с капитаном Мироновым, чтобы отойти по собственным делам. Шли без оружия. Один из членов группы нес на плече тяжелую камеру, время от времени заглядывая в объектив, делая вид, что снимает местные виды. Людей «снимать» не стали — это было чревато проблемами.
 
На дороге было многолюдно. Безучастные старики сидели на завалинках или на подушках в тени дувалов, курили кальяны или трубки, провожая прохожих безэмоциональными взглядами выцветших глаз. Женщины сторонились, опуская головы при приближении группы. Мужчины, напротив, посматривали с настороженностью, иногда с настоящей враждебностью. Было замечено, что некоторые глядят так, будто готовы разорвать. Многие ночью уходили в горы с оружием.  Прорвавшись сквозь детей, группа шмыгнула в переулок и по узкой дорожке вышла на соседнюю улицу. Здесь должна была находиться чайхана, где ждал первый «друг». Чайхана представляла собой низкое глинобитное строение у развилки дорог, с широким навесом из тростника, под которым стояли несколько столиков с табуретами. За одним из них сидели старики, покуривающие трубку и совершенно не обращавшие внимания на пришедших.
 
Было известно, что остальные информаторы — просто местные, рассказывающие слухи и последние новости поверхностно. Но Джамиль был другим: тот еще фрукт, с которым нужно быть осторожнее.  Муха наградил спутников хитроватым, но прохладным взглядом и согласился на чай. Джамиль заискивающе предложил угощение, но Муха кисловато улыбнулся и предложил Джамилю откушать вместе с ними, как в старые добрые времена. Улыбка не сошла с лица Джамиля, но маленькие глаза сощурились еще сильнее, в них блеснул страх. Он залепетал, что чайхана, как скотная корова, всегда требует хозяйского внимания, что люди сидят, отдыхают, и он не может их подвести. Муха положил тяжелую руку на плечи Джамиля, настаивая на десяти минутах для старого друга. Тот нервно рассмеялся, окинул взглядом хмурые лица гостей и, разулыбавшись, но с явным страхом в глазах, согласился посидеть и поговорить о былом. Он изворотливо выбрался из объятий, торопливо указал место подальше и исчез в кухоньке.
 
Вскоре вернулся Джамиль с большим жестяным подносом, на котором исходил паром чайничек, стояли пиалы и лежали теплые лепешки с душистым, сдобренным специями маслом. Он расставил еду и чай на столе, спросил, не будет ли есть друг Бориса, стоящий спиной к ним. Муха угрюмо ответил, что тот не голодный. Джамиль торопливо покивал, отставил поднос на стойку у входа в кухню и быстро уселся за стол, принявшись разливать горячий чай по пиалам. Он завел разговор о здоровье, жалуясь на спину и колени, и спросил, есть ли у Бориса лекарства от больных коленей, так как слышал о раздаче медикаментов у мечети. Но Муха, понизив голос, спросил, слышал ли Джамиль о том, что случилось позапрошлой ночью под кишлаком. Джамиль, схвативший лепешку, замер и медленно вернул ее обратно, сглотнул. Он ответил, что слышал, говоря о бое в кяризах, где ваши с душманами дрались под землей. Он явно хотел упомянуть о погибшем ребенке, но осекся, не решившись, и вместо этого попытался сгладить углы, сказав, что слышал, там много плохо…