Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя 8

События развивались стремительно. Мастер Дарион, оттолкнувшись от каменного пола храма, взмыл в окно, оставив за собой паутину трещин. Его серебристая вспышка исчезла в скоплении монстров. Вскоре в воздухе начали появляться серебряные линии, словно начерченные раскаленным клинком. Они возникали бесшумно, одна за другой, оставляя слабое послесвечение. Вслед за этим монстры начали падать. Огромные существа распадались на идеально ровные части, их тела разделялись, а головы отделялись. Серебряные линии множились, превращаясь в тысячи разрезов в реальности, предвещающих гибель. Монстры, охваченные ужасом, пытались бежать и атаковать невидимого врага, но это было бесполезно. Линии появлялись рядом с их головами и туловищами, разрезая их мгновенно.
 
Касс не могла разглядеть Дариона в этом хаосе, лишь серебристое размытие, мелькающее с невероятной скоростью. Он двигался словно везде одновременно, проносясь сквозь море монстров, не оставляя ничего живого. Несмотря на опасность, серебряные линии, казалось, избегали людей. Они появлялись в миллиметрах от тел Охотников, убивая монстров, но не задевая людей. Точность была абсолютной. Серебряный ураган не замедлялся, монстры умирали сотнями и тысячами. Максимус Малигаро и Хельга Эйзенхорн наблюдали происходящее с изумлением. Максимус не мог поверить в такую скорость и точность, а Хельга, записывая наблюдения, отмечала, что это превосходит все известные пределы человеческих возможностей.
 
Четыре минуты спустя серебряные линии стали появляться реже, так как монстров становилось все меньше. Пять минут спустя последние монстры попытались отступить к порталам, но серебряные линии догоняли их, разрезая и убивая. Касс мельком увидела Дариона перед окном храма. Он двигался в слиянии с черным тигром, тело покрывали темные полосы, глаза горели золотом. Его лицо было спокойно, сосредоточенно. Затем он исчез, оставив лишь серебристый след. Шесть минут спустя рев монстров стих. Серебряные линии появились в последний раз, прочертившись через остатки существ у порталов. Наступила тишина.
 
В самом центре этого поля смерти, посреди моря трупов, стоял Дарион Торн. Слияние с духом спало, оставив его кожу без черных полос, а золотое свечение погасло. Клятвопреступник, сжатый в его руке, был опущен к земле. Дарион тяжело дышал, пот стекал по лицу, но он по-прежнему стоял прямо. Касс, перепрыгивая через тела монстров, первой устремилась к Дариону. Медленно, словно все еще не до конца осознавая произошедшее, следовали за ней остальные Охотники. Максим Малигаро, опираясь на свой молот, шел с бледным лицом и шоком в глазах. Хельга, лихорадочно записывая что-то в блокнот, демонстрировала дрожащие руки.
 
Брина Синкроф остановилась в нескольких метрах от Дариона, ее взгляд, полный благоговения, страха и чего-то необъяснимого, был прикован к нему. Остальные выжившие кланы – Боран, Зориан, Эйзенхорн, Синкроф – сходились к центру, все они стали свидетелями спасения своих жизней. Они молча окружили Дариона, осознавая, что слов недостаточно для описания увиденного. Осматривая поле боя, Дарион пытался отдышаться. Стойка Мерцающего Клинка, будучи энергозатратной, после тренировок и поглощенных жемчужин оказалась менее истощающей, чем ожидалось. Несмотря на ноющие мышцы и напряжение, он чувствовал себя бодрым, его демоническое сердце Баала непрерывно восстанавливало силы.